Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава

В итоге анализа имеющихся достижений западной ис­тории юношества представляется, что сейчас разграничение ее и истории педагогики может быть по трем фронтам:

Вариант 1 (И. Кон): Раздельное исследование юношества в рам­ках психологии развития, социологии воспитания, истории се­мьи, этнографии (культурной и психической антрополо­гии)', истории литературы для деток и о Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава детях, педагогики дает ценную научную информацию. Но чтоб верно осознать и осмыслить эти факты, нужен широкий междисциплинар­ный синтез. И.Кон принимает историю юношества как часть этнографии юношества, призывая от истории педагогики (истории взрослых) перейти к истории юношества (осознанию места малыша в историческом генезисе).

Вариант 2: История педагогики и история юношества раз Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава­виваются параллельно и автономно (как часть педагогики и часть исторической науки). Они нужны друг дружке. Ис­тория педагогики, лишенная истории малышей, глупа. Ис­торическая наука в современной Рф слабо изучает историю обыденности, в том числе, историю юношества. Но история дет­ства только как часть исторического зания, «исторический анекдот», будет Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава представлять собой только увлекательный, но бес­полезный для современной педагогики сюжет.

Вариант 3: Инициатива должна принадлежать самим ис­торикам педагогики. Современная история педагогики междисциплинарна, она может включать познания по истории дет­ства и должна эту сферу учить. Должны существовать «широкий и узкий» контексты истории юношества — широкий, как часть общеисторической Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава науки, и история юношества как история акции малышей на педагогические воздействия взрослых,— как часть истории педагогики.

В последнем случае предмет истории юношества будет включать:

- понятие о детстве в определенную эру, специфике юношества в этот период;

- историю школы, не только лишь как сделанного взрослыми общественного института, да и Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава ее возможности воздействия на малышей, ее отражение в детском сознании как места и времени, где происходило общение и становление малышей;

- аналогичное отношение к истории семьи, родителей, от­ношения взрослых к детям;

- малышей в историческом окружении сверстников, детские группы.

Источниками по таковой истории юношества могут быть: классические, но в ином ракурсе рассматриваемые учебники Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, детские книжки, педагогические тексты как отражение взрослого восприятия мира малыша; нетрадиционные, такие как произведения художественной литературы, живописи, мему­аристика, монументы вещественной культуры юношества (игруш­ки, одежка, мебель), историко-демографические данные о дет­стве.

Посреди подходов к исследованию истории юношества вероятны:

· искусствоведческий (произведения художественной литературы, иконография);

· биографический (литература, мемуары-автобиографии Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава);

· психический (исследование типов личностей малышей в соц контексте эры);

· реализация современного педагогического проекта в историко - социологическом варианте (сословия и детские типы в системе воспитания - дворянский, городской);

· этнологический (сравнительный по странам);

· фольклорный;

· сравнительно-исторический (по эрам).

В конце концов, посреди животрепещущих тем для разработки отечествен­ной историей Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава юношества могут быть:

1)Детство в биографиях выдающихся российских людей.

2)Детство в разных соц слоях (дворянство, интеллигенция, крестьянство).

3)История семьи и юношества в Рф. История родителей,
их осознания полезного для деток и оценка ими школы.

4)История половой социализации малышей в Рф.

5)История педагогики публичного призрения в Рф.

6)Степень проекции мира взрослых Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава на детское сознание
(малыши в кругу деток и «образ взрослого»).

История юношества в основном, чем другие сферы исто­рии педагогики, подразумевает вербование художественной литературы. История юношества отлична от этнографии юношества, которая употребляет фольклорные (этнографические) источни­ки. Под историей юношества в русском ее варианте следует осознавать период XVIII-XX веков.

Комплекс исторических Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава источников по истории юношества из­менен в сторону воспоминаний, дневников и писем взрослых, от­ражающих мемуары юношества (вспомогательные истори­ческие источники), и, естественно, произведений художественной литературы. При всем этом, нужны другие, чем в традицион­ных случаях, подходы к их разработке, подходы, связываю­щие историю педагогики и литературоведение.

Обычное литературоведение Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава навряд ли способно серь­езно заняться рассмотрением данной темы. Их больше волну­ет анализ творческих приемов писателя, ежели содержание произведение и его соответствие реалиям описываемой эпо­хи. Историк-профессионал будет созидать в произведениях ху­дожественной литературы третьестепенный источник после официальных документов и воспоминаний, писем, дневников. В луч­шем случае, он Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава может использовать художественный текст в качестве иллюстрации, подтверждающей уже доказанный тезис. 1оэтому эти сюжеты важны конкретно историку педагогики. Они должны проявить смелость наработок в этой области.

Что при всем этом следует учесть? Во-1-х, что создатель лю­бого художественного произведения имеет право на художественный вымысел, даже Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава если его произведение автобиогра­фическое, а его правота определяется только трибуналом читатель­ских симпатий, которые могут формироваться маститым ав­тором. Тем искусство отлично от науки. Это личное творческое видение, может быть, сознательно либо безотчетно утрированное, но для традиционной науки недопустимое, ибо не содержит серьезных доказательств. Есть ли аргументы за внедрение художественных текстов Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава как разновидности ис­торического источника?

Рвение сделать историю наукой, другими словами усилить ее доказательность, проверяемость результатов исследовательских работ се­годня не совершенно укладывается в очевидное отличие методологии гуманитарных и естественных (четких) наук. К истории не­возможно применить полностью формальные (математи­ческие) либо экспериментальные подтверждения, она, как Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава и всякая дисциплина, изучающая жизнь человека и общества, труднее самой стройной системы доказательств. Сейчас, ког­да нет гарантий, что будет сохраняться только традиционная наука, можно задать застенчивый вопрос - так ли принципиально истории педагогики мыслить о собственной научной «непорочности», если это противоречит интересам дела?

Историки издавна употребляют воспоминания, которые являются Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава не только лишь историческим источником, да и литературным тек­стом. При всем этом, задачка исследователя заключается в опреде­лении степени достоверности свидетельств мемуариста. Необ­ходимо рассматривать не отдельные произведения создателей, а весь их массив, отражающий детство как явление в опреде­ленную историческую эру. Другими словами, переводя количество в качество. Нужен Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава анализ не только лишь традиционных текстов, да и произведений «третьеразрядных» создателей, если они от­ражают нужные сведения и воспоминания. Результаты этого анализа должны сравниваться и определять доминанту во всей ее трудности и пестроте деталей. Анализ художественных произведений должен сочетаться с параллельным анали­зом воспоминаний, дневников, писем, результаты сравниваться с Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава тенденцией, определяемой классическими источниками (если это только может быть касательно истории юношества).

Таким макаром, внедрение произведений художественной литературы как историко-педагогического источника должно соответствовать ряду принципов:

1. оно должно выполняться там, где появляется для этого
исследовательская либо источниковедческая необходимость;

2. оно обязано иметь массовый, а не выборочный касатель­но избранного произведения нрав Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, использовать не толь­ко традиционные произведения, да и весь историко-литературный контекст эры;

3. оно должно проводиться не для иллюстрации заблаговременно
определенных другими методами положений, не для доказательства его цитатой маститого классика литературы, а автономно, в ряду других, исследовательских работ, как «одно из...»;

4. оно должно учесть биографию создателя произведения,
специфику Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава восприятия им юношества, что нереально без литературоведения, поточнее, без истории литературы.

Что можно считать результатом такового исследования? Воз­
можно несколько вариантов:

а) Описание неких моментов истории юношества на осно­ве художественных произведений.

б) Создание учебных пособий (хрестоматий) на базе под­бора таких текстов либо их частичного включения.

в) Анализ дела деток к Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава школе, взрослым, друг дружке
в недалеком прошедшем, когда возможность нахождения таких
материалов велика и публикация, например, детских сочине­нии, материалов анкет, выражений (школьный фольклор),
надписей и т. п.

Выводы.

1. Преодоление кризиса современной русской истории педагогики может быть лишь на базе исследования запроса к ней со стороны педагогического общества страны Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, на базе определения его дела к прошлому. Не создав такового осознания, история педагогики будет оста­ваться дисциплиной, работающей на себя.

2. Поиск «нового качества» современной истории педаго­гики в большинстве случаев идет или в направлении поиска новых
тем для исследования, или в поиске новых подходов, позво­ляющих разъяснить общие смыслы педагогического Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава про­шлого. При всем этом сами исследовательские способности
истории педагогики остаются маленькими (число специ­алистов, их квалификация и т. п.).

3. Обычная история педагогики уделяла не много внима­ния такому многообещающему направлению, как история юношества. Потому сейчас нужно рассматривать эту область историко-педагогических исследовательских работ как одну из более животрепещущих.

РЕКОМЕНДОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. По вопросу Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава восприятия истории педагогики обществом:

Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994.

Глобальный историко-педагогический процесс: концепции, модели, историография / Под ред. Г. Б. Корнетова и В. Г. Безрогова. М., 1996. Раздел 3 «Историография».

Ивин А. А. Введение в философию истории. М., 1997. . Интеллигенция. Власть. Люд. Антология. М., 1993.

Касьянова К. О российском государственном нраве Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава. М., 1994.

Козловски П. Культура постмодерна. М., 1997.

Корнетов Г. В. Историко-педагогическое зание: на; пороге XXI века: перспективы антропологического подхода. Москва - Владимир, 1998.

Манхейм К. Диагноз Нашего времени. М., 1994.

Московичи С. Век толп. М., 1998.

Панарин А. С. Русская интеллигенция в глобальных войнах и революциях XX века. М., 1998.

Поппер К. Открытое общество Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава и его неприятели. М., 1992. Т. 1-2.

Наша родина меж Европой и Азией: евразийский соблазн. Антология. М., 1993.

Савельева И. М., Полетаев А. В. история и время: в поисках утраченного. М., 1997.

Тард Г. Соц логика. СПб, 1996.

Трельч Э. Историзм и его трудности. М., 1994

Утопия и утопическое мышление. Антология забугорной литературы. М Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава., 1991.

Февр Л. Бои за историю. М., 1990.

2. По животрепещущим дилеммам истории педагогики:

Колесникова И. А. История мировой педагогической культуры как область научного познания и учебная дисциплина. // Современные препядствия истории образования и педагогической науки. Т.1, с. 138-167.

Корнетов Г. Б. Антропоцентризм как принцип историко-педагогических исследовательских работ. М., 1997.

Кошелева О. В. Методологические препядствия Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава истории педагогики. // Педагогика, № 3, 1991. с. 31-36.

Равкин З. И. Животрепещущие вопросы методологии историко-педагогических исследовательских работ. М., 1993.

Теоретико-методологические направления историко-педагогических исследовательских работ в современных критериях. // Современные препядствия истории образования и педагогической науки. Т. 1, с. 7-26.

3. По истории юношества:

Зидер Р. Соц история семьи в Западной и Центральной Европе Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава (конец XVII – XX века). М., 1997.

Кон И. С. Ребенок и общество: историко-этнографическая перспектива. М., 1988.

Кошелева О. Е. «История юношества как метод реконструкции и интерпретации историко-педагогического процесса в забугорной историографии. // Глобальный историко-педагогический процесс: концепции, модели, историография. М.. 1997. с. 185-216.

Мид М. Культура и мир юношества. М., 1988.

Педагогическая антропология / Под Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава ред. Б. М. Бим – Бада. М., 1988.

Савельева И. М., Полетаев А. В. История и время: в поисках утраченного. М., 1997.



















Часть

– 3 –

ДРЕВНЕРУССКАЯ ПЕДАГОГИКА


· Историография вопроса. Проблематика древнерусской педагогики. Ее периодизация. Подходы к исследованию древнерусской образованности в дореволюционной и русской историко – педагогической науке. Специфичность народной и православной педагогики.

· Образованность в Киевской и Столичной Руси Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава IX – XV веков. Роль в школьном деле церкви, общества, страны. Сословность в образовании. Монастырская педагогика. Распространенность грамотности на Руси. Школа мастеров грамоты как педагогическая система и предпосылки ее продолжительности в педагогической истории. Педагогическая система братских школ. Воспитательные эталоны Старой Руси.

· Российская школа XVII века, культурные воздействия на нее.

· Педагогическая Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава идея Руси XVI – XVII веков. Создание Славяно – Греко – латинской академии.

Удаленный от нас во времени древнерусский период в истории российского образования представляет, до настоящего времени предмет для споров, имеющих не только лишь научный, да и иногда идейный нрав. Недостающее количество источ­ников, возможность их различной интерпретации предопре­деляло Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава такое состояние. Можно сказать, что. невзирая на под­робные изыскания, древнерусская педагогика не исследована все­сторонне и сейчас, сохраняются способности предстоящего поиска. Но еще больше принципиально, что ни историками, ни педагога­ми современной Рф не осмыслено ее место в развитии оте­чественного образовательного процесса, другими словами совокупа тех педагогических воздействий Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, благодаря которым она оказа­лась жизнестойкой для собственной эры и животрепещущей во мно­гих качествах и сейчас. Древнерусский период русской педагогической истории почти во всем является определяющим при отыскании соответствующих черт государственного нрава россиян, отразившихся и в педагогике.

Следует сказать, что бесперспективным является сопоставление школы и педагогики Старой Руси с Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава современным состоянием школьного дела. Линейность развития исторического процесса в целом и его историко – педагогической составляющей, а именно, уже не является единственно доминирующим принципом. Правомерен вопрос: какими преимуществами по сопоставлению с современной обладала педагогика Старой Руси, какое наследство ее сейчас менторски для нас в культурном и проф смысле Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава? В отличие от дореволюционной русской историко – педагогической науки, русская историография изучала историю древнерусской педагогики только как навечно ушедший в прошедшее раритет, увлекательный только историкам. Ее в главном церковный и крестьянский нрав делали возможность возникновения бессчетных идейных клише в русское время. Сейчас настало время беспристрастного взора на данный период, взора Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, лишенного предвзятости, понимающего ушедшую эру как неотъемлемую часть русской педагогической истории.

В древнерусский период параллельно действовали три главные образовательные системы: народная(фермерская), правоверная(церковная), светская(школьная). Можно также гласить о церковности, назидательности как общем их основании.

Фермерская педагогика не являлась только сословной, ее можно охарактеризовывать как народную конкретно благодаря доминированию сельского населения. Психические Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава черты народного воспитания, отраженные в фермерской жизни, вошли в педагогический обиход верхов Старой Руси, прямо до княжеских, боярских, дворянских, купеческих семей и духовенства. Народная педагогика есть уже почти во всем педагогика государственная, хотя понятно, что складывание цивилизации в русской истории произойдет только на рубеже XVII – XVIII веков. Во всяком случае Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, конкретно область народной педагогической традиции труднее всего поддается изменению.

Другой чертой древнерусской педагогики является ее негосударственный нрав. Деятельность страны в образовании

имела ограниченный и случайный нрав, что позволяет до XVII века не рассматривать российскую госу­дарственность как самостоятельный субъект русской ис­тории образования. По другому говоря, русское образование было в Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава тот период благодаря публичной или ча­стной инициативе, что удовлетворяло общество и государ­ство. При всем этом, следует держать в голове, что в предстоящем конкретно вопрос положительных и отрицательных последствий государ­ственной монополии в образовании как специфичный для истории русской школы, является центральным в отече­ственной истории Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава педагогики.

Не считая того, древнерусская педагогика носила и внешколь­ный, актуальный нрав (книжный, практический, семей­ный), другими словами, фактически школа как спец пе­дагогический институт игралась очень малозначительную роль по сопоставлению с педагогикой примера, подражания у взрос­лых. Такое положение определялось экономическими, обще­ственными, политическими и культурными критериями той Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава эры, сориентированной на воспроизводство обычных культурных образцов, на стабилизацию при помощи образо­вания обычного социума. Спрос на светское образова­ние, которое можно принимать для тех пор сначала как прикладное, нужное в технико-производствен­ной либо управленческой сферах, был незначителен до начала XVII столетия. Это предопределяло внимание в педагогике Старой Руси к Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава воспитательной стороне педагогического процесса в отличие от дидактической; примат нравственности над обученностью как в общеобразовательном, так и в прикладном смыслах.

В конце концов, древнерусская педагогика имела церковный, православный нрав. Этот тезис нельзя принимать как монополию церкви в деле просвещения русского народа. Церковного роли в деле образования Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава являлась основным предметом спора меж сторонниками и противниками роли церкви в просвещении страны. Думается, что вопрос о том, началась ли культура (как переход от вар­варства) Руси с ее крещением и распространением правосла­вия, либо в специфичной форме она уже была в язы­ческие времена,— вопрос грядущего беспристрастного исследова­ния, ибо пока Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава позиции спорящих представляются взаимно неприемлемыми. Ясно, что недооценивать вклад православ­ной церкви в распространение грамотности, культуры невоз­можно. Но, представляется принципиальным ответ на другой, впол­не современный вопрос: почему конкретно религиозно оформ­ленное познание было в большей степени нужно древнерусским обществом, что определяло историческую ус­тойчивость Православия Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава для всех сословий Старой Руси?

Таким макаром, за не очень большой, относительно дру­гих периодов, историографией древнерусской педагогики прячется целый комплекс животрепещущих историко - педагогических заморочек:

1. Взаимодействие педагогических культур различных народов
в критериях Средневековья и роль народной педагогики
как гаранта сохранения государственной самобытности педагогического наследства.

2. Почему древнерусская педагогика не внушала крепнущей
русской государственности долгое Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава время серьез­ных опасений? Так как эта педагогика была незначи­тельна в собственной духовной власти над социумом, либо пото­му, что меж ней и муниципальным осознанием полезности
не было противоречия за счет общего православного ос­нования?

3. Что определяло общий, а не прикладной нрав древне­
российской образованности, ее аппелирование к Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава нравственно­сти, назидательность, недочет прикладного компонен­та? Почему древнерусская педагогика имела «учительный»
нрав, почему роль учителя была всеобъятной, а не только лишь проф, не только лишь школьной, да и актуальной в целом?

4. Какую роль имела в древнерусском воспитании семья и когда, при каких исторических обстоятельствах эта роль начала утрачиваться, к Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава каким последствиям это привело в предстоящем?

5. Что определяло тот факт, что правоверная церковь игралась для древнерусской школы и педагогики системообразующую, стержневую и социально интегрирующую роль, почему в предстоящем русская государственность не смогла аналогичную роль выполнить?

Народная педагогика Старой Руси своими корнями уходит в глубочайшее прошедшее. Исходя из убеждений историка Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава его изученность, невзирая на археологические и письменные исследования, очень мала, потому особенное значение приобретает смысловое проникновение в этнографические реалии, целенаправленное собирание которых относится только к XIX веку. Гласить о сохранности к этому времени народной педагогической традиции полностью навряд ли может быть, нужен поиск основ этой традиции, определение Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава ее сущностных черт. Посреди их в самом общем виде следует выделить:

1) Преждевременное взросление молодежи, сокращенный во времени по сопоставлению с современностью период юношества и молодости, ранешняя сориентированность деток на выполнение по мере сил взрослых обязательств (уход за младшими детками, сбор гри­бов и ягод, подбор колосков в поле, игры и Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава игрушки, опреде­лявшие детям их будущие социальные роли, а не носившие раз­влекательного нрава). Детское орудие в княжеских и бо­ярских семьях для мальчишек, игрушки-прялки в крестьянских для девченок, переход мальчишек в руки воспитателей-мужчин (отца, дядьки, наставника) в возрасте 6-7 лет, ритуал «посажения на конь», соответствующий для мальчишек из Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава авторитетных семей в этом возрасте тому доказательство.

2) «Закаливающий» нрав народного воспитания, отли­чавшегося жестким отношением не только лишь к здоровью, да и к самой жизни малыша. Грозная жизнь, высочайший уровень детс­кой и взрослой смертности, огромное число деток в семьях сред­невековья - все это сформировывало несколько фаталистичес Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава­кое с нашей точки зрения отношение взрослых к сбережению малыша. Бог давал деток, Бог их же «прибирал», но жизнь при всем этом длилась. Ребенок был должен быть способным вы­жить, при этом последнее касалось не только лишь крестьянских, да и авторитетных семей (правда, со временем эта черта в семь­ях высочайшего общественного Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава положения теряется). Хожде­ние с босыми ногами, легкость одежки, кулачные бои «стенка на стен­ку», которые начинали самые младшие, а продолжали взрос­лые, отсутствие не только лишь «памперсов», да и той неизменной канительной общей обеспокоенности за малыша, просто пере­ходящей сейчас в излишнюю опеку, баловство — все это пре Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава­допределяло становление человека, способного управляться с трудностями.

3) Роль взрослых, непререкаемость их авторитета для де­тей, уважение к старости, культивируемое не только лишь для де­тей, да и для взрослых людей, патриархальность семьи (роль отца) хоть какого древнерусского сословия. Значение стариков как возможных воспитателей для Старой Руси не стоит Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава пере­оценивать. Такая роль бабушек и дедушек — изобретение бо­лее поздней эры. Русский крестьянин работал практи­чески до конца собственных дней (кроме нездоровых и совершенно Дряблых людей), специально заниматься с детками никто из взрослых не мог для себя позволить. Быстрее, срабатывало другое: включенность малыша в выживание семьи, общины Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, практикоориентированное воспитание предопределяли и повышен­ную его ответственность, осознание своей зависимос­ти от взрослых. В возрасте 12-13 лет уже достигалась взрос­лость. В эти годы российские дворяне-новики уже выступали на войну, участвуя в разведке, в передаче донесений и (!) в доби­вании раненного противника, другими словами исполняли отчасти функции полноправных бойцов. Крестьянские детки Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава в этом возрасте уже заводили семьи, считавшиеся полностью безбедными, взрослыми.


4) Народная педагогика имела не только лишь домашний, да и общинный нрав. В ней каждый взрослый был потенци­альным преподавателем — и никто не являлся им специально. Об­щина была взаимозависимой автономной единицей, потому ее молодежь воспринималась как общее Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава дело. Например, на свадьбе, жена должна была показать умения хо­зяйки, а ее мама должна была ей помогать советом и, если та, к ее стыду, чего-то не искусна - то и делом. Не только лишь придан­ное, да и умения, находчивость, расторопность, трудолюбие, ужив­чивость рассматривались в общине Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава как ценные свойства, за­висящие от воспитания в семье. Жизнь на очах ограничен­ного круга людей, которые о для тебя знали фактически все, предопределяла такое состояние народной педагогики.

5) Народная педагогика носила практикоориентированный нрав. Взрослые передавали детям те умения, которы­ми обладали сами и которые получили таким же образом от других поколений. Уровень Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава проникания в познавательный смысл был невысок, зато больший упор делался на сметли­вость, наблюдательность, другими словами наилучшие стороны подража­тельности. Такие технологически обыкновенные исходя из убеждений со­временного человека предметы, как лопата, коса, топор при­обретали в руках крестьянского умельца не только лишь значение средства выживания в всех Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава грозных природных критериях, да и творчества, мастерства. Попытайтесь сейчас обусловиться с лопатой — чего проще, лопата — она и есть лопата. Но уже один выбор для нее черенка, непременно елового, да не лю­бого, а из ели, возрастающей раздельно от других деревьев, с определенным извивом, все это приобретает нрав непостигаемой Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава для нынешнего горожанина премудрости. Как ее постигал безграмотный крестьянский отпрыск, не знавший даже простых основ физики, биологии и тому схожих вещей? Только сейчас, владея этими познаниями, можно более либо наименее точно найти, что интуитивно, а, главное, сохраняя, передавая и приумножая своим опытом познание поколений тружеников, русский люд отбирал Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава более рациональные конкретно исходя из убеждений современной технологии методы трудовой деятельности. Методы, дававшие ему силы выжить в критериях Евразии, методы, формировавшие те ка­чества, которые и до настоящего времени интегрируются в вместительное «мужик с руками».

Сейчас исследование народного фольклора, в том числе и го­родскими детками, приобретает несколько экзотичный отте­нок Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава. Осознать специфику народных праздничков, одежки, обы­чаев вне трудового контекста, только подразумевая его, навряд ли может быть. Некие подростковые коллективы практи­куют как педагогическое средство выживание в природных ус­ловиях. Но как по-городскому, с позиции суперменства выг­лядит то, что для крестьянского мальчугана в Старой Руси было практически обыкновенными Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава критериями жизни и не могло воспри­ниматься как нечто геройское! Труд в народной педагогике был неразрывен с природной средой людского обитания. Для чего сейчас городскому ребенку, привыкшему к родительс­кой и публичной заботе в простых актуальных прояв­лениях вся эта фермерская премудрость? Для чего умения, свя­занные с Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава простейшими инструментами, когда есть компьютер, автомобиль, мобильник? Думается, что ответ лежит в 2-ух плоскостях:

Во-1-х, ни современный социум, ни каждый его участ­ник не гарантированы от ситуации, когда уровень элементар­ной цивилизованности возможно окажется труднодоступным, а средства перевоплотился в свою суть — бумагу, когда будут требованы только реальные Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава возможности, умения к выживанию. Что сумеет современный акселерат в этих критериях, готов он к ним? Ведь дело даже не в наличии технологических уме­ний и способностей, дело в той актуальной силе, воле, торой обладал крестьянский отпрыск, в его убежденности в собственных силах, основанной на приобретенном практическом опыте. Во-2-х, русское крестьянство Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава, народная педагогика передавали особенный, им только характерный склад ума готовности жить в критериях ограниченного употребления. Вспомним, как нередко сейчас, в критериях кризиса Рф, конкретно к этому качеству обращаются аналитики, приводя примеры подъема ФРГ, Китая и Стране восходящего солнца в послевоенные годы конкретно за счет возможности населения Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава «затянуть пояса» ради грядущего страны. Готова ли к этому современная русская молодежь либо она уже находится в «высоко цивилизованной» стадии общества употребления?

1. Народная педагогика несла внутри себя сакральный смысл. То познание, опыт, который получал ребенок, не имели критичес­кой рефлексии с его стороны, они не опровергались в каждом новеньком поколении. Зависимость малыша Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава от этого познания (име­ется в виду не какое-то загадочное, затаенное 'познание, а впол­не обыденное, прагматическое) предопределяли трепетное от­ношение к опыту и уроку со стороны взрослых. Обычаи, скач­ки, песни, предания, празднички, пословицы, поведение старших вкупе производили неминуемое отношение к ним как к непременно сохраняемому. Это Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава было типичное кол­лективное «Я» народа, его дух, утерянный в XIX-XX веках при бессчетных раскрестьяниваниях. Нам тяжело осознать, почему и сейчас матери и бабушки воспрещают отцам переша­гивать через ползающих по полу детей. Распространенное «Расти не будет» порождено современностью. Сильно мало кто знает, что данное сознательное действие в Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава народной педаго­гике символизировало непризнание папой малыша своим, род­ным, это был жест отказа в отцовской защите. Что может быть страшнее для мамы? Либо как можно осознать, для чего в люльку новорожденному мама клала не стиранную рабочую рубашку отца? С позиции гигиенической это необъяснимо, а вот Соотношение истории педагогики и истории детства 1 глава с сакральной полностью. По вышивке на одежке крестьянок (по птицам) можно было тактично, не спрашивая, получить значительную информацию о ее семье – сколько деток есть, мальчишек и девченок, живой ребенок либо погиб.


sootnoshenie-izobrazheniya-i-slova.html
sootnoshenie-lekcij-i-laboratorno-prakticheskih-zanyatij-po-fiziologii-zhivotnih.html
sootnoshenie-mezhdu-akcentuaciyami-haraktera-i-tipami-semejnogo-vospitaniya.html